Через семь месяцев после начала войны в Иране, несмотря на огромное давление, которое она оказывает на его экономику и инфраструктуру, те, кто принимают в Тегеране решения, кажется не торопятся ее заканчивать.
Возможно Иран хочет продемонстрировать, что США не могут в одиночку управлять темпом этого противостояния. Возможно — хотят увеличить военные, экономические и политические издержки для Штатов и, в конце концов, склонить Вашингтон к тому, чтобы принять некоторые из требований Ирана.
И очень многое зависит от ответа на ключевой вопрос: сколько еще Иран сможет продолжать эту войну, пишет Русская служба Би-би-си.
Как долго Иран может оказывать военное давление?
Удары США и Израиля предназначались оборонной индустрии Ирана и его предприятиям, производящим ракеты. Никакой независимой оценки ущерба в этой части нет. В последнем обзоре на эту тему исследовательский центр Chatham House подчеркивает, что не существует надежных оценок сохраняющегося у Ирана запаса ракет.
Волны баллистических залпов из Ирана становились со временем меньше. Но не одними только баллистическими ракетами измеряется его способность продолжать войну. Есть еще и дроны, и крылатые ракеты, их производить легче и быстрее. Погибших командиров заменили новыми, командная структура не пострадала.
Моххамед Гаэди, преподаватель международных отношений в Университете Джорджа Вашингтона в США заявил в интервью Персидской службе Би-би-си: «Иран, вероятно, сможет сохранять способность к запускам ракет еще долго, пусть и не с такой интенсивностью, и все еще может наносить ущерб судам в Ормузском проливе».
Продолжительный конфликт, полагают те, кто принимает решения в Иране, будет наносить ущерб США. Перехват иранских ракет и дронов истощил запасы американской ПВО и, по некоторым оценкам в США, восстановить эти запасы быстро не получится.
Моххамед Гаэди говорит: «Влияние этой войны на нефтяные цены и внутриполитические соображения в США создают у Тегерана надежду, что он сможет склонить Вашингтон к принятию некоторых своих требований». Да, поддержка президента Трампа среди избирателей республиканской ориентации остается сравнительно высокой, но опросы показывают, что в целом американцы этот конфликт не одобряют и думают, что своих целей Трамп не добивается.
Если расчеты Тегерана верны, то цель состоит не в причинении военного ущерба Штатам. Более долгая и более дорогая война сама по себе может быть средством давления. И пока что нет указаний на то, что чисто военные рамки могут заставить Иран отказаться от противостояния.
Как долго продержится экономика Ирана?
Еще до начала боевых действий иранской экономике угрожала высокая инфляция, недостаток инвестиций, снижение цены национальной валюты, риала, и повсеместный структурный дисбаланс. По оценкам Всемирного банка, в 2025—2026 финансовом году иранская экономика должна была упасть примерно на 2,7% и на собственно военные действия пришлись лишь последние недели военного времени.
Война создала новые проблемы. Цифры из национального статистического центра Ирана показывают, что за 12 месяцев инфляция составила 62%. Хуже всего обстоят дела в южных провинциях, на которые пришлись основные военные потери. В провинции Хормогозан, например, инфляция превысила 101%.
Рынку труда война стоила больше одного миллиона рабочих мест. Как заявил замминистра труда Ирана, около двух миллионов граждан впрямую или косвенно стали безработными. МВФ считает, что в 2026-м году иранская экономика сократится на 5,4%, а инфляция достигнет 69%.
Продолжение войны, а с ней и отсутствие торговли и доходов от нефти, окажет огромное влияние. Ормузский пролив — это и средство давления, и больное место для экономики самого Ирана: он повышает издержки для США и глобальных энергетических рынков, но блокада иранских портов американскими кораблями затрудняет вывоз нефти для самого Ирана.
И все же экономическое давление как таковое не обязательно повлечет перемены. Моххамед Гаэди из Университета Джорджа Вашингтона напоминает, что авторитарные режимы могут держаться на плаву годами и даже в крайне трудных экономических условиях. Инфляция, безработица и структурные перекосы могут озлобить население, но военная политика Тегерана от этого не изменится. Если только не последуют широкомасштабные протесты или раскол внутри самого правительства.
Споры в Тегеране: как долго продолжать войну?
В Тегеране нет единства мнений о том, сколько должна длиться война.
Моххамед Багер-Галибаф, спикер иранского парламента и главный иранский переговорщик, критиковал оппонентов, отвергавших переговоры и предупреждал, что влезать в конфликты на истощение не стоит.
На другом краю палитры иранских взглядов — Амирхоссейн Сабеди, консервативный депутат парламента, заявлявший, что даже если бы США и приняли все требования Ирана для подписания соглашения о мире, от новой войны это бы страну не застраховало.
Этот спор не следует рассматривать как простое столкновение двух лагерей: за войну и за мир. Галибаф также говорит, что не примет соглашение, которое не обеспечивает права его страны. Спор скорее о том, как долго продолжающееся противостояние будет давать новые рычаги Ирану и в какой момент издержки превысят выгоду.
Что думает население? Независимых и надежных опросов общественного мнения по поводу войны нет, соцсети надежным представителем всего общества считать нельзя.
В интервью Би-би-си Хамидреза Азизи, эксперт по Ирану, приглашенный исследователь в Германском институте проблем международных отношений и безопасности, говорит, что самым опасным фронтом для Исламской Республики, возможно, будет как раз внутренний. Опять-таки — из-за упомянутых проблем в экономике и инфраструктуре.
Война, в которой надо видеть выход
Продолжительная война будет означать и региональные проблемы для Ирана. Он раньше пытался восстановить отношения с арабскими странами Персидского залива, в особенности с Саудовской Аравией. Чем дольше продолжаются обстрелы военных баз, инфраструктуры и морских путей, тем более призрачной кажется перспектива такого восстановления.
Соседи Ирана пытаются уйти от трений и вернуться к переговорам. Но чем дольше они осознают себя мишениями Ирана или связанных с ним сил, тем больше соблазна у них укреплять оборонные союзы с США, в которых Иран очевидно будет выступать противником.
Любые сложности, которые несет для американцев долгая война, имеют политическую ценность для Тегерана, только если он найдет способ конвертировать их в приобретения за столом переговоров. Все еще непонятно, как может выглядеть соглашение, ради которого Иран согласится закончить войну и как к такому соглашению идти.
«Чего в иранской стратегии не хватает, так это ясного объяснения, как рычаги, полученные во время войны, будут конвертированы в долговременное политическое соглашение, — говорит Хамидреза Азизи. — Тегеран показал, что он может нарушать глобальные поставки энергии и наносить финансовый урон США и их союзникам. Но непонятно, как долго он может оставаться в состоянии конфронтации с Америкой и странами Залива».
Пока что никакие из военных, экономических или политических издержек не останавливали Иран на пути продолжения войны. Но чем дольше она идет, тем сильнее будут отзываться эти проблемы во внутренней экономике и в отношениях с соседями. И значит тем тяжелее будет найти соглашение, которое позволит потом компенсировать эти потери.