Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Сын эмигрантов из-под Минска открыл магазин в Сан-Диего — и теперь весь мир ходит за покупками так, как придумал он. Рассказываем
  2. Доллар еще подешевеет до конца лета: когда можно успеть его купить? Прогноз по валютам
  3. Вместо заявленных многодетных семей в новостройку в Минске заезжают охранники Лукашенко. Рассказываем детали
  4. Помните, гинеколог выгнала мужчину из кабинета во время приема — ее отчитало руководство, и она уволилась. Вот позиция руководства
  5. Силовики заявили о раскрытии «масштабной коррупционной схемы»: задержаны 44 человека, возбуждено 45 уголовных дел
  6. МИД Литвы предлагает новые ограничения для беларусов и россиян
  7. Новые суммы с августа. Сколько будут платить семьям и некоторым пенсионерам
  8. Три человека погибли после застолья в Логойске
  9. В Беларуси появится визовый центр популярной у туристов страны. Плохая новость — она отменяет безвиз для наших граждан
  10. «Надо бить тревогу». Самолеты «Аэрофлота» в Минске приземлялись с грубыми нарушениями — могла произойти катастрофа
  11. После сообщения об уничтожении ретрансляторов МТС объявил закупку на восстановление инфраструктуры в Гомельской области


Правозащитникам стало известно о задержании двух молодых людей в начале октября — причиной стала песня «Муры», включенная в машине около изолятора на Окрестина. Об этом сотрудникам незарегистрированного ПЦ «Весна» рассказал бывший арестант, который познакомился в тюрьме с одним из задержанных парней.

По его словам, молодых людей задержали в первой половине октября. Одному из них около 25 лет, на обоих завели минимум два протокола. Больше о парнях не известно ничего, их имен правозащитники не знают. В начале ноября они все еще находились на Окрестина, освободились ли сейчас — неясно.

Насколько известно правозащитникам, причиной задержания стало то, что двое парней подъехали к ЦИП на электромобиле Tesla и включили «Муры». Бывший арестант рассказывает, в каких условиях сидели задержанные за песню молодые люди:

«В день моего освобождения [5 ноября], утром всю нашу камеру с вещами вывели и  перевели в ИВС. (…) Лицом вниз и босиком повели в камеру, а привели, как оказалось, в карцер. В карцере находилось вместе с нами восемь человек. Сам карцер примерно 3×3 метра. Пол бетонный. Шконку от стены отстегивать запрещено, потому задержанные спят на бетонном полу.

В тот день парни ели без ложек, им не дали чай. В самой камере темно и она напоминает подвальное помещение. Перегородки в туалете отсутствуют. Окно можно немного открыть, но солнечный свет не заходит в камеру. Нельзя сидеть и дотрагиваться спиной до стены, можно только стоять. В камере нет средств личной гигиены, кроме небольшого кусочка мыла. Когда во время шмона кто-то оставит „лишнюю“ кофту — ее забирают.

Таких камер, как я понял, две. В одной из них находится один парень [задержанный] за песню, в другом таком же карцере — его друг».