В последнее время на беларусско-польской границе участились случаи, когда к допросам КГБ, ставшим уже обычными, добавляется еще и личный досмотр с раздеванием. MOST известно о нескольких таких случаях. Об одном из них подробно рассказала беларуска Мария (имя изменено).
Мария часто ездит из Беларуси в Польшу и обратно. К допросам на границе женщина уже привыкла — говорит, соответствующий кабинет стал обязательным пунктом при возвращении в Беларусь. Сотрудники обычно расспрашивают о цели поездки, просматривают телефон, могут задержать на час-другой. Но в последний ее визит к тщательному досмотру машины, рентгену и беседе с сотрудниками КГБ добавилось еще и раздевание.
«Ну все, сейчас поедешь в тюрьму»
Сначала машину беларуски загнали в специальный бокс. Там попросили выгрузить все вещи — все тщательно осмотрели, поднимали даже коврики. А потом женщину отвели «на беседу».
— Сначала у меня попросили телефон. Сделали там выборку по лайкам. Я даже не знала, что так можно. Вроде все почистила давно в телефоне. А они нашли лайки за 2020 год. И говорят мне: «Ну все, сейчас поедешь в тюрьму», — рассказывает Мария.
По ее словам, вся беседа была построена на том, чтобы запугать ее и постоянно держать в напряжении. Несколько раз повторялось, что ей вызовут машину, чтобы перевезти в ИВС или РОВД.
— Было ощущение, что им важно держать все время в тонусе меня. Потом один из них добавил: «Сейчас еще комментарии проверим. Если найдем, то точно сядешь», — вспоминает женщина.
Комментариев не нашли — но само ожидание, пока сотрудники это проверяют, по ее словам, уже выматывало.
Велели раздеться и включили видеорегистраторы
После допроса машину отправили на рентген, а к Марии подошла сотрудница таможни и сказала, что она должна пройти за ней. В предбаннике было еще несколько женщин — судя по всему, в тот день досматривали не только ее.
Практика досмотров, в том числе с раздеванием, существовала и прежде. Обычно ее использовали, если возникали подозрения, что путешественник может провозить наркотики или другие запрещенные вещи. Теперь же ее применение отдельно распространяется на тех, кого вызывают на беседы.
— Меня отвели в какую-то пустую комнату. Там было две сотрудницы таможни — как я поняла, понятые. Предложили зачитать мне права, а потом сказали, что сейчас я должна буду раздеться. Включили видеорегистраторы. У меня сложилось впечатление, что понятым эта процедура самим неприятна.
Раздевшись до нижнего белья, Мария стояла перед тремя сотрудницами и камерами, пока ее осматривали, затем ей разрешили одеться. Осмотр длился недолго, вспоминает женщина.
«Обращаются как с последним преступником»
Мария говорит, что в это время не испытывала ни страха, ни волнения.
— Мне было очень неприятно от того, что я бессильна перед этой системой. Столько прошло времени, а они продолжают кошмарить свой же народ. Вы победили? Так победили, что никак успокоиться не могут.
Все это время, пока шли допрос, рентген и, наконец, раздевание, в машине оставались дети. В пункте пропуска собеседница провела почти семь часов.
— Я часто и раньше ездила через границу, и много. Всегда таможенники были вежливыми, культурными. А если видели детей, то старались быстрее проверить все. Сейчас — сплошная агрессия, обращаются с тобой как с последним преступником, — говорит Мария.