«Но ты уже взрослый. Ты больше не будешь слушать сказки. Все очень непросто. Ты больше не любишь группу „Краски“». Эта песня в далеком 2001 году гремела отовсюду и стала одним из символов массовой культуры того времени. Рассказываем, как появилась и покорила все постсоветское пространство беларусская поп-группа «Краски», с какими проблемами столкнулась, почему считала себя жертвой политического произвола и как сложились судьбы ее создателей.
Появление «Красок»
Главная звезда «Красок» — Оксана Ковалевская. Певица родилась в Смиловичах в 1983 году. Осенью 1999-го, когда ей было 16, она стала бэк-вокалисткой группы «Лето», созданной беларусским продюсером Владимиром Кубышкиным. Однако в мае 2001-го Оксану вывели из состава группы, хотя «Лето» уже записало дебютный альбом. Буквально через три недели Ковалевская присоединилась к «Краскам».
Эту новую группу чуть ранее, в начале 2001-го, создал продюсер Алексей Воронов. Солировала вокалистка Екатерина Боровик, однако Ковалевская быстро переняла ведущую роль. А еще вышла за Воронова замуж. В том же году появился главный хит коллектива — песня «Старший брат».
«Обычный поп-проект второго эшелона, беларусская группа „Краски“ все-таки отметилась одной нетленкой. „Старший брат“, в принципе, тоже был обычной песней про подростковую любовь — но рефрен „ты уже взрослый, у нас в квартире другие пластинки“ превратил ее в своего рода посвящение поколению 1990-х, выросшему из поп-музыки и переключившемуся на интернет», — писали журналисты.
С осени 2001-го по весну 2002-го «Краски» на волне популярности дали в Беларуси 172 концерта, а в июне выпустили дебютный диск — «Старший брат / Желтый альбом». Рецензии критиков были убийственными.
«Удачное сочетание мистических атмосферных ходов и психоделического драйва. Туманные эйсид-джазовые вариации и хрупкие нежные гармонии, разнообразие ритмов и битов, оригинальные электронные спецэффекты. Горячие, спрессованные от нехватки места сэмплы. Дабовые и эмбиентные мотивы, тонущие на общем фоне экспериментального отрывистого звучания. Волнующий женский вокал… Так вот всего этого тут нет. И правильно! Че грузиться? Нужно быть проще и веселее: даешь тымц-тымц, сэмплы танцевальных групп 90-х, девичий вокальчик, незамысловатые лириксы с простенькими рифмами!» — издевалась «Музыкальная газета».
«Реакция попавших в зону прослушивания данного шедевра была совершенно одинаковой: „Это что у тебя, „Руки вверх!“ играют? Ой, а почему девушка поет?“ Помилуйте, господа, ну какие же это „Руки вверх!“? Что-то общее у „Красок“ с „Руками“, безусловно, есть. Это и граничащая с бездумностью танцевальная легкость, и крайне доходчивые тексты, и адресованность продукта самым непритязательным в культурном отношении слоям населения», — писал тогда музыкальный критик Алексей Мажаев.
К слову, Оксана Ковалевская говорила, что именно она писала песни (потом она, по ее словам, создавала композиции и для других исполнителей). Но Воронов позже называл автором всех песен себя.
История успеха
Критики критиками, а массовая публика была в восторге. «Мы появились в нужное время в нужном месте. В Беларуси подобных групп не было», — объясняла успех Ковалевская. Закрепляя успех, «Краски» начали штамповать альбомы один за другим. Так появились «Я люблю тебя, Сергей / Красный альбом» и «Оранжевое солнце / Оранжевый альбом» (оба 2003), «Весна / Синий альбом» и «Те, кто любит / Фиолетовый альбом» (оба 2004). На обложках релизов использовались соответствующие цвета.
Уровень композиций оставался стабильным. «Не без удивления вынужден констатировать, что произведения Оксаны Ковалевской вызывают заметно меньше раздражения, чем песни Сергея Жукова (группа „Руки вверх“. — Прим. ред.). Из шедевров „Рук“ так и прет желание быть ближе к малограмотной части народа — отсюда все эти неправильные ударения и примитивные рифмы. Ковалевская же совершенно органична, когда задорно поет „Девочке твоей всего 15 лет // И паспорта у девочки, конечно, нет // И сколько ни проси, не продадут билет // Ведь девочке твоей всего 15 лет“, „Не уходи, наш летний день // Последний день цветного лета // Как жаль, что будем мы теперь // Лишь вспоминать об этом где-то“ и прочие незамысловатые стишки под простенькие жизнерадостные мотивы, аранжированные, как группа „Мираж“ 1987 года», — писал Алексей Мажаев, называя коллектив «беларусскими апологетами примитивной попсы».
«Глупо требовать от туповатой музыки для ног музыкально-поэтических открытий. Ковалевская на многое не претендует, но в рамках своего словарного запаса ориентируется великолепно: предложения и рифмы все до безобразия простые, зато и стилистических ошибок в них нет», — добавлял критик.
Тем не менее массовая аудитория голосовала как раз ногами. «Краски» выступали на площадках крупнейших городов СНГ, а также в США, Германии, Израиле и Нидерландах, участвовали и в фестивалях «Золотой граммофон» и «Бомба года», их песни ротировались на MTV, Муз-ТВ и российском «Первом канале», группа участвовала в популярных программах последнего.
Кстати, во втором альбоме «Красок» неожиданно появился кавер на «Тры чарапахі» — культовую песню N.R.M. «Мне нравится этот коллектив. Предложение, которое я от них получила, меня обрадовало. Я с радостью взялась петь песню „Три черепахи“», — объясняла Ковалевская спустя десять лет.
Проблемы с Лукашенко и не только
Успех «Красок» в конце концов был замечен даже, что называется, «на высшем уровне», но ничего хорошего им это не принесло.
«На родине нам не дают возможности работать с 2003 года. Наш офис был захвачен ОМОНом. Шестеро наших сотрудников были арестованы», — вспоминала позднее Ковалевская.
«У нас в Беларуси одна проблема — президент. А вы не знаете разве нашу историю с Лукашенко? — рассказывал в интервью 2012 года Алексей Воронов. — Он в 2003-м выступил по телевидению и сказал — что такое, еду на работу, включаю радио, а там одни „Тату“ да группа „Краски“? Никакой нормальной музыки нет. И через три дня наш офис опечатали, а нас выгнали. Мол, тикайте куда хотите — хоть в Москву, хоть в Америку, — но чтобы здесь не было таких. Ну мы не особо сопротивлялись».
Что тогда произошло? Ковалевская нашла пиратский диск с песнями «Красок» в магазине «Дискомания», который находился на железнодорожном вокзале и принадлежал госпредприятию «ДорОрс» (кстати, название этой торговой сети расшифровывается как «дорожный оптово-розничный сервис»). Рассказала об этом своему мужу, директору группы. Воронов, убедившись в наличии диска, встретился с руководителем магазина Юрием Михалевичем и потребовал изъять его из продажи. Тот отказался. Тогда юрист группы Михаил Пугач подал заявление о нарушении авторских прав в милицию. Заявив, что не желает доводить дело до суда, Михалевич 1 апреля 2003 года попросил Пугача о встрече и, приехав к офису «Красок», расположенному в концертном зале «Минск», стал предлагать ему деньги. Юрист отказался.
Тогда из припаркованного рядом микроавтобуса выскочили сотрудники ОМОНа в масках и с автоматами ворвались в офис. Работников избили, уложили на пол и в наручниках доставили в отделение, поставили в коридоре лицом к стене. Секретарша, пробыв в таком состоянии четыре часа, упала в обморок.
От Воронова, приехавшего в отделение (в офисе его не было), в ультимативной форме потребовали забрать заявление о пиратстве. В случае отказа ему якобы заявили, что против «Красок» заведут дело о вымогательстве. Воронов отказался. После полуночи всех сотрудников отпустили (Михаила Пугача позднее).
На следующий день в офисе «Красок» прошел четырехчасовой обыск, в ходе которого силовики изъяли все компьютеры, записные книжки, документы и даже плакаты и компакт-диски группы. Помещение опечатали. Сначала «Краскам» инкриминировали вымогательство (мол, их сотрудники пришли в магазин и стали требовать у директора тысячу долларов), но в итоге дело завели по статье «Мошенничество» (за что именно, непонятно).
По иронии судьбы, менее чем за месяц до того «Краски» проводили для спецназовцев благотворительный концерт.
Каким образом эта история связана со словами Лукашенко? Вероятно, высказывание этого политика просто совпало по времени со скандалом по поводу диска, но силовики трактовали его недовольство как сигнал и воспользовались этим.
Россия — США — Россия
О том, чем закончилось то дело, в прессе не сообщалось. Лишь Ковалевская в 2006-м вскользь упоминала, что «один человек, который стоял у истоков основания группы „Краски“, до сих пор находится за решеткой». Вероятно, речь шла о первом прокатчике группы Владимире Браиловском, экс-директоре Могилевской филармонии, которого в 2005-м приговорили к девяти годам лишения свободы — но та история с группой никак связана не была.
Дело против самих «Красок», судя по всему, закрыли. В 2007-м Оксана уже выступала на концерте в ходе нацотбора к «Евровидению», который организовывала Белтелерадиокомпания.
Правда, к этому времени «Краски» (в обновленном составе, от старого осталась лишь Оксана) уже были за границей. Сперва переехали в Россию, а в конце 2005-го — в США.
«В Америке мне легче работается. Мне нравится атмосфера этой страны. Она раскрепощает. Тут я становлюсь сама собой. Сейчас я более открыта, чем когда бы то ни было. А для артиста важно быть честным с публикой», — заявляла Ковалевская. Свой отъезд она объясняла и желанием независимости: «В стране, где борются различные политические силы, возможно все. Я артист, автор своих песен. В масштабах Белоруссии наша группа мегапопулярна. Власть хотела, чтобы я работала на нее. Но я не пошла на этот сговор. Независимость мне дороже».
В 2006-м в Беларуси проходили президентские выборы. Сегодня в это сложно поверить, но «Краски» открыто поддержали единого оппозиционного кандидата Александра Милинкевича. Поп-группа распространила письмо в его поддержку.
«Ужо тры гады, як мы знаходзімся на выгнанні. Мы ведаем, што такое рэжым Лукашэнкі, і выпрабавалі магутнасць яго рэпрэсій на сабе — у 2003-м <…> нас жорстка збівалі, абвінавачвалі, дапытвалі і змусілі з’ехаць з Беларусі. <…> Мы вымушаныя былі разлічваць толькі на саміх сябе і чакаць. Чакаць магчымасці вярнуцца. Чакаць сканчэння другога тэрміну Лукашэнкі. Аднак рэальнасць больш жорсткая, чым нам таго хацелася б, і ўся надзея цяпер толькі на вас і нашу агульную перамогу! Мы верым у вас! Мы верым у тое, што наша краіна годная быць вольнай!» — говорилось в заявлении. А в адрес артистов, которые поддерживали Лукашенко, добавлялось: «Цяперашнія псеўдазоркі беларускай эстрады становяцца ў чаргу спяваць і агітаваць за свайго Бацьку. Яны зрабіліся ручнымі, але мы не здаліся! Мы з вамі! Мы з Радзімай!»
Воронов в комментарии для «Радыё Свабода» подтверждал, что письмо было подлинным. «Чаму менавіта Мілінкевіч? Таму што ягоная праграма найбольш блізкая. Пачыталі мы, паглядзелі, хто з кандыдатаў што з сябе ўяўляе, і праграма Мілінкевіча больш адпавядае нейкім нашым унутраным перакананням. Вось і ўсё», — объяснял он.
Правда, возможно, письмо было личной инициативой Воронова. Если верить солистке «Красок», с ней такого уговора не было. Спустя семь лет, в 2013-м, певица заявила, что сожалеет о письме и оно было «неправдой»: «Я всегда поддерживала Александра Григорьевича Лукашенко. То, как меня стремились выставить, было лишь пиар-ходом, абсолютно не согласованным со мной лично!» — сказала Ковалевская в интервью «Нашай Ніве».
В том же 2006 году Оксана забеременела, ушла в декрет и еще до рождения сына развелась с мужем, который после ухода жены из группы сохранил за собой авторские права на бренд. На этом «Краски» как коллектив закончились.
Какое-то время Ковалевская жила в США, но затем вернулась в Россию. Она продолжила исполнять свои хиты под старым брендом. Иногда это приводило к скандалам (в 2012-м бывший супруг подавал на нее в суд). Впрочем, певица до сих пор выступает как Оксана Ковалевская Kraski, иногда выпуская новые песни (последняя появилась в августе 2026-го). Роль ее директора выполняет Владимир Воронов — ее сын от бывшего мужа.
Что касается самой группы «Краски», то коллектив с новым составом также вернулся в Россию (сам продюсер Воронов остался за океаном), сменил нескольких солисток, но харизмы Ковалевской у них не было. Сейчас группа с солисткой Мариной Ивановой продолжает давать концерты в РФ, причем ездит даже по селам.
«90% наших гастролей — это дискотеки 90-х и большие площадки. Естественно, это все сезонно. Летом выступаем на днях городов, днях нефтяников, выпускных вечерах. По осени — это время клубов, корпоративов», — рассказывала в конце 2025-го Иванова, добавляя, что поет старый репертуар. А продюсер Алексей Воронов на вопрос, нет ли у него идеи обнулиться и перезапустить проект, ответил, что «все работает» и нужды «все менять и ломать» совершенно нет.
Видимо, в ближайшие годы потускневшие «Краски» продолжат выезжать на ностальгии нулевых.
Читайте также
