Почему «милейшие люди» голосуют за АдГ? Беларусы в Германии рассказали о правых настроениях в стране

14 сентября 2026 в 1789374720
devby.io

Devby спросил беларусов из Берлина и Баварии, чувствуют ли они на себе рост ксенофобии на фоне победы правой партии «Альтернатива для Германии» в одной из земель и пакуют ли чемоданы.

6 сентября радикально правая популистская партия «Альтернатива для Германии» (Alternative für Deutschland, AfD) набрала почти 44% голосов и с большим отрывом выиграла парламентские выборы в федеральной земле Саксония-Анхальт. Впрочем, пока не понятно, сумеет ли AfD сформировать правящую коалицию в ландтаге: по итогам выборов у партии есть 39 мест в земельном парламенте из 83, тогда как для большинства нужно 42 места. Но если это произойдет, событие можно считать вполне историческим: ни одна крайне правая партия не контролировала ни одну из немецких земель со времен Второй мировой войны.

Один из важных пунктов программы AfD - это антииммигрантская повестка.

Что беларусы в Германии думают о победе ультраправой партии на выборах и как рост популярности ультраправых политических сил в стране влияет на их планы?

«Иногда думаю о переезде. Но не из-за правых, а из-за разницы в налогах между Германией и Швейцарией в 4 раза»

Михаил (имена всех собеседников изменены) работает в ИТ и в логистике и живет в Германии больше 20 лет, у него есть немецкое гражданство. В 2018 году он переехал в Баварию, в местность рядом с Аугсбургом:

- Я внимательно слежу за политической жизнью Германии и освещаю ее в своем блоге. Сам я сторонник либерализма (у нас эта часть политического спектра представлена партией FDP [Свободная демократическая партия Германии], которая, к сожалению, уже пару лет находится на грани выживания, а на последних выборах даже не попала в Бундестаг.

Неожиданностью победа AfD в Саксонии-Анхальт для меня не была, ведь результаты опросов публикуют буквально каждые выходные. И их традиционно сильные позиции на востоке Германии - это общеизвестная информация.

Отмечу, что уровень поддержки AfD не равен уровню собственно радикальных настроений. Сама партия AfD праворадикальная и радикализируется практически на глазах - это так. Но люди, которые за нее голосуют, совсем не обязательно радикалы. Я руковожу складами и логистикой крупных компаний, ежедневно общаюсь с рабочими, и вижу, что многие из них выражают поддержку AfD, но при этом абсолютно на равных общаются со всеми иностранцами на работе или даже сами являются иностранцами.

Многие из сторонников AfD, которых я знаю лично, по сути милейшие люди. Просто общий уровень политики резко упал, традиционные партии перестали чувствовать настроения людей и вознеслись на свой олимп, люди чувствуют себя забытыми. А гигантские миграционные потоки спровоцировали массовую «тихую» ксенофобию и довершили начатое. Ксенофобия «тихая» - потому что люди вечером спокойно пьют свое послерабочее пиво с коллегой из Хорватии или по выходным приходят в гости на гриль к соседу Мухамеду, но при этом ощущают, что в стране слишком много криминальных иностранцев, слишком много «социальных туристов» и так далее.

К этому добавляются фактические проблемы Германии (зашкаливающие социальные расходы, бегство бизнеса из страны, безумная бюрократия). Они реально есть и реально происходят от левых партий или левых решений центристских партий. Правда, эти партии всего лишь делают то, что от них хочет народ. Схема здесь получается такая:

• народ хочет «меньше работать за больше денег»;
• правительство внедряет очередной подарок типа пенсии с 63 лет вместо 67 или лишних пяти дней оплачиваемого отпуска для саморазвития;
• для его оплаты деньги можно собрать только с народа или с бизнеса;
• налоги растут, бизнес бежит;
• праворадикальные силы растут как на дрожжах, утверждая, что во всем виноваты старые партии.

В моем окружении больше о политике начали говорить, наверное, в период пандемии, когда действия политиков стали быстрее обычного влиять на жизнь каждого человека. Запреты, ограничения, требования - все вот это. Кстати, именно тогда AfD получила очень много баллов, выступая против всего вот этого.

Ну, а дальше понятно: война спровоцировала дальнейшую волну обсуждений, а миллионы украинских беженцев, которые поначалу вызывали в народе сочувствие, очень быстро стали, скорее, раздражать. Единичные случаи манипуляции с пособием, попавшие в прессу, большое количество машин на украинских номерах, ведущих себя непривычно для жителя Германии, плохая статистика трудоустройства - все это способствовало появлению нарратива «Они жируют на наши деньги». Отсюда все больше дискуссий о политике в обществе и очередной виток роста популярности для AfD.

Как воспринимают усиление позиций крайне правых немецкий ИТ-сектор и работодатели? Да никак. Впрочем, работодатели, скорее, предупреждают об опасности AfD для рынка труда, потому что своими силами потребность в рабочей силе уже давно не закрыть нигде, от заводов и складов до ИТ и медицины.

Пока, как мне кажется, рост популярности AfD не влияет на желание иностранных специалистов переехать в Германию. Их победа на земельном уровне вообще не играет роли в этом отношении. Пока федеральное законодательство будет оставаться дружелюбным к иностранцам, насколько это возможно. А вот в 2029 году следующие выборы в парламент, и вот там может стать горячо.

Когда я переезжал в Германию, я ощущал ее безопасной и стабильной страной. Для меня все в принципе и остается по-старому: я живу в деревне, работаю, скорее, в сельской местности или на удаленке из кабинета на втором этаже нашего дома. В сельских магазинах нас с женой знают, сын играет в футбол в сельском клубе.

А вот жители крупных городов, скорее, переживают. Даже я вижу изменение облика города (стало больше нищих и попрошаек на улицах, происходит геттоизация определенных районов, появляются группы агрессивных подростков, которых раньше скорее не было). Это необязательно означает реальную угрозу, но воспринимается угрожающе.

Ужесточение миграционного законодательства в случае победы AfD на общенациональных выборах меня особо не тревожит, мы уже все паспортные бояре. Но с точки зрения рабочих виз было бы хорошо, если бы люди из других стран могли приезжать в Германию на работу - хороших работников сильно не хватает.

О возможном переезде я иногда задумываюсь, но вяло. И не из-за усиления правых, которые не угрожают моему благополучию настолько сильно. А вот разница в налогах между Швейцарией и Германией в четыре раза, например, вызывает определенные мысли.

Я зарядил в ChatGPT поискового агента, который шерстит рынок на предмет подходящих для меня проектов в США, Швейцарии и на всякий случай в Польше. Если что-то найдется, то съезжу на проект-другой, присмотрюсь.

«Мы уже граждане, нас не заденут ужесточения, если они будут»

Менеджер по персоналу и корпоративной культуре Алеся живет в Германии почти шесть лет:

- 2021 год мы с мужем встречали уже в Берлине, а этим летом получили немецкое гражданство.

Не могу сказать, что пристально слежу за политической жизнью Германии, но в целом понимаю контекст, читаю новости и знаю партии. Сейчас период выборов, поэтому на работе за обедом обсуждаем в том числе и политику. Новости добавляют тревожности. Но в целом в столице Германии все еще безопасно, несмотря на войну различных мафиозных группировок в Берлине за власть после недавней смерти бывшего главаря одного из кланов.

Была ли победа AfD в Саксонии-Анхальт для меня сюрпризом - и да, и нет. С одной стороны, все знают, что гэдээровское прошлое до сих пор влияет на жизнь восточной Германии, в этом регионе любят Россию, да и экзитполы показывали рост популярности AfD.

И все равно не верилось, что большинство действительно сделает такой выбор. Но это демократия, детка.

Важно отметить, что AfD набрала большинство голосов, но, чтобы стать правящей партией, ей нужно создать коалицию. Другие партии заявляли, что не будут с ней объединяться. Но есть BSW [левая популистская партия «Союз Сары Вагенкнехт», которая, как и AfD, придерживается евроскептических взглядов на внешнюю политику и критикует поддержку Украины]. Она уже заявила, что готова сотрудничать с AfD. Кстати, о BSW говорят мало, но это такая же радикальная партия, симпатизирующая России.

С точки зрения поддержки правых радикалов в Берлине сейчас все выглядит стабильно - здесь на ближайших выборах победят левые и зеленые. Наши друзья-немцы поддерживают Volt [проевропейское либеральное политическое движение], я симпатизировала FDP, но их лозунги в этом году почти не отличаются от лозунгов AfD.

Но Берлин - уникальный регион, он не репрезентирует Германию. Здесь очень много мигрантов, и, по ощущениям, за последнее время ничего не изменилось. Мы много путешествуем, в том числе по Германии, но просто путешествовать недостаточно, чтобы делать какие-то выводы.

Риторика популистов сосредоточена на мигрантах, при этом открыто демонстрировать свою неприязнь к ним (то есть к нам) или проявлять агрессию в их (нашу) сторону пока нельзя, потому что за это предусмотрено как минимум административное наказание. Законы в Германии пока работают.

Вообще, что мы заметили: когда знакомишься с немцами, они сначала относятся настороженно, потом спрашивают, что мы делаем в Германии - учимся или работаем. И когда слышат, что работаем, сразу разговор начинает идти легко, тебе улыбаются.

За все время жизни в Германии первый и единственный раз нас обозвал «понаехавшими» и закатил глаза продавец в супермаркете в баварской деревне. Было неприятно, мы на него пожаловались. Скажу сразу - полегчало.

Еще пару лет назад во время путешествия мы разговаривали с немецкой пенсионеркой лет 80. Она говорила, что приветствует украинцев, беларусов, вообще всех славян и балтов, потому что мы едим свинину. Потом она уточнила, едим ли свинину мы, на что мы энергично закивали головами.

Мы считаем Берлин очень комфортным для жизни городом и пока никуда не собираемся. На мой взгляд, сегодня из Германии уезжают скорее из-за бюрократии и кросс-культурных особенностей, чем из-за политики.

В Берлине я чувствую себя в безопасности. В нашем доме живет пара полицейских, они всегда здороваются, улыбаются, придерживают двери и лифт. Как-то нас остановили полицейские, потому что мы ехали на велосипедах и смотрели в телефон (что небезопасно, но нам нужно было проверить маршрут). Сказали, что нельзя пользоваться телефоном во время езды на велосипеде, за это предусмотрен штраф, но на первый раз отпустили.

На компанию, в которой я работаю, новости об усилении радикально правых политических сил никак не повлияли. Как нанимали по скиллам, так и нанимаем: из последних закрытых позиций - дата-аналитик из Армении и продакт из Египта. Кстати, трудовое законодательство Германии опирается на Конституцию, а один из важнейших законов - Gleichbehandlungsgesetz, Закон о равном отношении ко всем независимо от гендера, национальности, политических взглядов и т.д.

Интересный факт: на основании этого же закона в Германии запрещено спрашивать женщину, беременна ли она (если только речь не идет о вредном производстве), есть ли у нее дети и сколько их - это уже касается дискриминации по признаку пола.

Мне сложно сказать, повлияет ли рост популярности AfD на желание высококвалифицированных специалистов ехать в Германию. Возможно, и повлияет, но не сразу, с лагом.

Лично меня возможные изменения миграционных законов не беспокоят - мы уже граждане.

«Тут хватает более важных проблем. Люди в целом гораздо более озлобленные, чем 5 лет назад»

Марк живет в столице Баварии Мюнхене. В Германии он уже 13 лет, сейчас работает как staff SW engineer в американском стартапе:

- Я довольно плотно следил за новостями в стране, но 6−9 месяцев назад стал следить гораздо реже - берегу психическое здоровье. Победа AfD в Саксонии-Анхальт абсолютно закономерна, хотя я лично ожидал, что они получат меньше 43,8%.

В Мюнхене поддержка AfD относительна небольшая, но растет быстрее, чем у других партий.

В повседневной жизни я не чувствую ухудшения отношения по признаку местный-иностранец, но люди в общем гораздо более напряженные и озлобленные, чем, скажем 3−5 лет назад. Сложно сказать почему. Может быть из-за негативной экономической ситуации (низкий рост зарплат, инфляция, сокращения), а может быть все еще сказываются последствия локдауна.

Обычно я путешествую по югу страны, и там не чувствую плохого отношения к себе как к мигранту ни в городах, ни в сельской местности. Но это в принципе богатые туристические места. Про восток страны не могу ничего рассказать. Но опыт субъективен и зависит от внешности (я белый). От друзей-азиатов слышал про негативный опыт в Мюнхене. Связано ли это с ростом правых настроений, сложно сказать.

В общении с коллегами политических тем я стараюсь избегать. Некоторые из них действительно стали чаще жаловаться на правых популистов и их избирателей.

С семьей и другими экспатами мы всегда много обсуждали политику. Рост правых настроений не влияет на планы - похожие тенденции во многих западных странах. Моя семья активно ищет альтернативные места для будущей жизни, но наши критерии включают возможностью больше зарабатывать и/или жить в стране с более открытой культурой.

Я переехал 13 лет назад, и за это время, конечно, все страны изменились. Стабильной Германию в 2026 году я уже не считаю. Хватает проблем и без роста правых настроений. В ИТ-сектора тоже. Открытых вакансий на 20−30 процентов меньше, чем 2−3 года назад. В целом в стране экономический спад, не решаются системные проблемы, которые отталкивают высокооплачиваемых иностранных специалистов - бюрократия, высокие социальные взносы, ухудшающаяся медицина, неэффективная пенсионная система, своеобразная культура.

При этом по крайней мере Мюнхен и юг Германии в целом довольно безопасны.

«Воспринимаю все как стандартный демократический процесс»

Ведущий инженер-программист Максим живет Берлине больше трех лет и работает на крупную транснациональную компанию:

- Я не наблюдаю роста популярности радикальных правых политических сил в Германии. О победе AfD в одной из федеральных земель я едва ли знаю больше, чем вы. И знаю я об этом просто как о свершившемся факте.

Я не знаком ни с одним беларусом в Германии, но говоря о себе, воспринимаю все как стандартный демократический процесс, в котором власть меняется в зависимости от волеизъявления граждан.

Читайте также на Devby:

«Не надо пытаться стать японцем». Как программист из Беларуси рулит офисом в Токио (редкое явление)

Рынок найма закрутило в «ИИ-петлю» - как из неё выбраться, пока непонятно

Инженеры крайние? Мнение экс-сотрудника NTLab про высылку коллег