Знаменитая поэтесса спустила его с лестницы, семьи он так и не создал. Этот певец из Беларуси задолго до Коржа собирал аншлаги в мире

24 июня 2026 в 1782282600
Кирилл Папоротников / «Зеркало»

Он был звездой китайского театра, давал концерты на пассажирском лайнере, покорял слушателей в Милане, был солистом опер Познани и Праги - но вместе с тем всю жизнь исполнял беларусские народные песни. У его звездной карьеры была обратная сторона: в 15 лет он уехал из Беларуси, так и не смог создать семью, а на родине его сегодня знают мало. Рассказываем про первого знаменитого певца из Беларуси - Михася Забейду-Сумицкого.

Текст основан на биографической книге Алеся Горбача «Песняй даваў людзям радасць».

Юный талант

«Ці была ты калі ў Несцяровічах? Пішуць, што я там нарадзіўся…» - спрашивал Михась уже на склоне жизни в письме к своей двоюродной сестре. Место его рождения - действительно тайна. Отец, Ян Забейда, который умер, когда сыну было всего полтора года, был родом из деревни Нестеровичи (ныне - Свислочский район). Мать Александра Сумицкая - из Шейпичей (ныне Пружанский район). Позже Михась спрашивал мать о месте своего рождения, но она не помнила: «Сынок, было вас сямёра (до пожилого возраста дожил только он. - Прим. ред.). Я - непісьменная, запісваць не магла. Ці ж магу я памятаць, дзе каторы і калі нарадзіўся? Можа, у Падароску, але можа і на лузе, бо быў у мяне і такі выпадак - пайшла грэбці сена ды там і рассыпалася. Можа, гэта якраз ты і быў».

Скорее всего, это действительно было местечко Подороск (сейчас агрогородок в Волковысском районе). Именно вблизи него Михася в 1900-м крестили в одной из местных церквей. Но 15 лет младенчества и юности прошли в Шейпичах. Еще в детстве парень освоил скрипку, оставшуюся от отца, а также гармошку и балалайку, пел в церкви и даже на свадьбах, но прежде всего - с матерью.

«Я бачыў, як яе часта крыўдзілі, - вспоминал позже певец, - а заступіцца за нас з маці не было каму. Калі яна плакала, і я плакаў з ёю. Каб мяне суцешыць, яна пачынала спяваць, а я пераставаў плакаць і памагаў ёй падцягваць. І так, у песні, мы вылівалі сваё гора». Кстати, двойную фамилию Михась взял уже во взрослом возрасте, добавив к отцовской материнскую девичью.

В 1914-м Забейда поехал с другом в Молодечно - поступать в учительскую семинарию. Это был их первый самостоятельный выход в широкий мир. На станции в Волковыске парни впервые увидели поезд, и от его свиста у Михася «душа ёкнула ў пяткі», вспоминал он. Друг экзамены провалил, а вот Забейда поступил. Правда, небольшой начальной стипендии не хватало, приходилось зарабатывать частными уроками. Но по итогам экзаменов в конце учебного года стипендию ему стали платить уже в полном размере.

Учиться приходилось на тревожном фоне. В мире уже шла Первая мировая война, а в 1915-м немцы прорвали фронт и двинулись на восток. Семья Забейды эвакуировалась вглубь Российской империи, в состав которой тогда входила Беларусь. Михась же переезжал со своей семинарией несколько раз и в конце концов закончил ее в Смоленске.

К тому времени грянула революция 1917-го, которая похоронила империю, после чего уже на просторах собственно России началась Гражданская война. Забейда перебрался в Сибирь, где жила в эвакуации его мать, работал учителем. В конце концов власть в стране окончательно взяли большевики, но новой жизни будущий певец застать не успел.

Эмигрант в Китае

Уже в 1920 году Забейда оказался в Маньчжурии - это исторический регион на северо-востоке Китая. Почему так произошло, он никогда не объяснял. Еще через два года Михась перебрался в город Харбин, который был центром региона, а тогда, временно, - и глобальным центром русской эмиграции. Там он учительствовал, а в 1925-м поступил на юридический факультет местного университета.

Занятия проходили во второй половине дня, поэтому, чтобы заработать на жизнь, до обеда Михась работал в торговой палате. Но находил он время и на занятие для души - и это было пение. Забейда, который любил петь с детства, имел минимальную подготовку: в учительской семинарии ему преподавали вокал, теорию музыки, дирижирование, был свой хор. Но в Харбине парень начал брать уроки у Юлии Плотницкой, которая когда-то пела с Федором Шаляпиным, самым известным на тот момент в мире оперным исполнителем. Именно с ней Михась выучил свои первые оперные партии.

Довольно скоро Забейда стал известным в Харбине певцом. Его приглашали выступать на музыкальных вечеринках, концертах, на него стала обращать внимание местная пресса. Через три года, в 1929-м, беларус окончил университет и мог поступить в аспирантуру, но его мечтой уже было именно пение. На окончательное решение повлияло стечение обстоятельств.

СССР тогда поддерживал китайскую коммунистическую оппозицию. В ответ власти Китая спровоцировали конфликт: они напали на управление Китайской железной дороги в Харбине и ее многочисленные отделы (там работали выходцы из России), закрыли и опломбировали все представительства советских торговых и хозяйственных организаций. Начался вооруженный конфликт. В знак солидарности с родиной эмигранты объявили неофициальную забастовку, в которой участвовала и школа, где продолжал преподавать Михась. Тогда китайские власти лишили учителей зарплаты. Забейде были срочно нужны деньги, и он неожиданно для всех отправился на прослушивание в Харбинскую оперу. Позже беларус вспоминал, что окружение было шокировано этим решением: «Думалі, што звар'яцеў, не хацелі верыць».

На прослушивании Михась, видимо, произвел хорошее впечатление, но вакансий на тот момент не было. И тут вдруг один из солистов оперы уехал в Шанхай. Запланированная постановка оказалась под угрозой. Решили взять другое произведение - «Евгения Онегина». Исполнительницу главной партии пригласили из-за границы, но еще искали того, кто исполнит теноровую партию Ленского. На пробы позвали Михася - и роль была у него в кармане. На подготовку ему отвели всего две недели, но премьера прошла отлично, и назавтра беларус проснулся знаменитым. Его взяли в труппу, он стал получать преимущественно главные партии и за следующие три сезона вырос до звезды Харбинского театра. Все это время он продолжал работать в школе.

Выступая в Китае, Забейда мечтал о Милане - одном из главных мировых центров оперы. Отправиться туда удалось только в 1932-м.

«Каб паехаць у Італію, я збіраў грошы дзесяць год. Ніхто мне не дапамагаў. І абкрадалі мяне. І ў банку курс грошай падаў. І хварэў я. А ўсё-такі паехаў!» - вспоминал Михась позднее. Он получил визу, уволился из школы, покинул оперную труппу и сел на корабль в Европу.

Переезд оказался своевременным. Годом ранее начался вооруженный конфликт между Китаем и Японией, последняя вторглась в Маньчжурию, а в 1932-м оккупировала и Харбин. Вряд ли такие условия способствовали бы творческой деятельности.

Звезда в Италии

Путь в Европу пароходом лежал через Шанхай, Гонконг, Сингапур, Бомбей (ныне индийский Мумбаи), египетский Порт-Саид. В некоторых портах останавливались надолго. Чтобы пассажиры не скучали, для них в городах организовывали экскурсии. На самом корабле часто устраивали концерты - и Забейда обязательно принимал в них участие. Это позволило ему не только покрыть расходы на дорогу, но и заработать на первое время жизни в Италии.

В Милане Забейда встретился с одной из артисток знаменитого театра «Ла Скала», которую знал еще по Харбину, а через нее нашел и педагога, у которого стал учиться. В сети часто можно найти упоминание, что Михась якобы был солистом Ла Скала или пел на его сцене, но это, по-видимому, ошибка, и в книге Алеся Горбача подобного факта нет. Забейда действительно пел в Милане в операх «Травиата», «Риголетто», «Фауст», «Севильский цирюльник» и других, но выступал на сцене консерватории и на музыкальных фестивалях.

Неизвестно, как развивалась бы его карьера дальше, но неожиданно с родины пришло известие: мать певца (она еще раньше после сибирского беженства вернулась домой) сильно болеет и хочет увидеть сына. С их последней встречи прошло 16 лет. В итоге в 1935-м Забейда приехал на родину. И решил не возвращаться в Италию, а остаться в Польше, в состав которой тогда входила западная часть Беларуси.

В сезоне 1935/1936 он подписал контракт с Познанским оперным театром. Привыкнув петь по-итальянски и на других языках оригинала, теперь он должен был переучивать все по-польски. Михась снова исполнял главные теноровые партии в операх «Галька», «Риголетто», «Севильский цирюльник», «Фауст», «Борис Годунов» и других.

Но возникли проблемы - и вовсе не в профессиональном плане. Польские власти тогда вели политику полонизации, беларусы не признавались отдельной нацией. Забейда же подчеркивал свою беларусскость - и в итоге столкнулся с издевательствами. Поэтому, когда контракт закончился, переехал в, по-видимому, более толерантную Варшаву, где начал выступать с концертами, в том числе на польском радио. В такие радиоконцерты он обязательно включал беларусские песни, вынужденно «маскируя» их под «региональные», «полесские», «народные» и т.д. Но такая конспирация была очень слабой, и певец все равно имел немало неприятностей.

Зато концерт в Вильно в декабре 1936 года прошел триумфально. Сцену забросали цветами, а потом молодежь буквально несла Михася на руках. Так он понял, где его песен больше всего ждут, и с 1937-го стал ездить с концертами по всей Западной Беларуси: Волковыск, Слоним, Косово, Барановичи, Белосток, Брест… Власти всячески препятствовали такой деятельности, не всегда давали зал, уговаривали ради карьеры отказаться от беларусских песен и даже угрожали тюрьмой. Однако находились и те, кто помогал. В 1938-м благодаря поклонникам из числа поляков (среди них был и директор Варшавского радио) Михась впервые записал на граммофонные пластинки десять беларусских народных песен, и те разошлись по всей диаспоре.

Во время гастролей Михась часто заезжал в родные места: там жила его любимая, учительница Стася Левкович. Вокруг все говорили об их будущей свадьбе, она ожидалась в 1939 году.

Но хэппи-энда у них не получилось. Разразилась Вторая мировая война, советские войска заняли территорию Западной Беларуси. Стасю выслали в Казахстан. Вернуться в Шейпичи она смогла только после смерти Иосифа Сталина, в 1950-е. Так их пути с Михасём разошлись навсегда.

Позже он какое-то время жил гражданским браком с одной женщиной, какое-то время даже ухаживал за поэтессой Ларисой Гениюш, пока ее муж был в отъезде, - и та в конце концов спустила певца с лестницы. Создать семью Забейда-Сумицкий так и не смог, детей у него не было.

Пражский певец

Однако вернемся в 1939-й. На тот год у певца было запланировано большое гастрольное турне по Европе и Америке, но планы пошли прахом, когда началась война. Забейда-Сумицкий встретил ее в Варшаве. Он не раз пострадал - был засыпан обломками в разрушенном доме, контужен на улице - но выжил.

В 1940-м артист получил приглашение от Пражского народного театра и вскоре переехал туда на работу. Скорее всего, в этом ему посодействовали соотечественники из Беларусского комитета самопомощи, который был создан в том году при Беларусском представительстве в Берлине и имел отделения в ряде городов. Комитет вел работу среди военнопленных и вывезенных на принудительные работы беларусов, многим помогал. И, что было неизбежно в тех обстоятельствах, сотрудничал с немецкой администрацией. Беларусы помогли соотечественнику обжиться на новом месте и организовать первые концерты. Поставить его на ноги после военных травм помогли врачебные связи Янки Гениюша, мужа знаменитой поэтессы.

Положение Забейды-Сумицкого было непростым. Как исполнителя беларусских народных песен нацисты обвиняли его в славянской пропаганде. Еще сложнее стало, когда Германия в 1941-м напала на СССР. Вскоре после этого Михася вызвали в Берлин и предложили возглавить беларусские радиопередачи на Берлинском радио. Тот отказался, так как не хотел идти на прямое сотрудничество с нацистами. По возвращении в Прагу оккупационные власти ему заявили, что дальнейшая работа в театре возможна только при условии, что певец «проявит себя политически». Забейда снова отказался, сославшись на слабое здоровье, и из театра пришлось уйти.

С тех пор певец стал ездить с концертами по приглашениям. Не раз посещал и Беларусь, трижды был в Минске. Кто-то мог бы назвать Забейду коллаборационистом, так как выступления происходили с согласия нацистской оккупационной администрации. Но, приезжая с концертами в родной Волковыск, он через друзей передавал деньги для партизан - на медикаменты и другие нужды. А в 1944-м немцы арестовали Михася. На свободу он вышел, но когда и как, осталось неизвестным. Впрочем, за долгие десятилетия, прошедшие с тех пор, никакого компромата на беларуса не появилось. А в 1950-м Министерство внутренних дел Чехословакии специальным письмом сообщило певцу, что все обвинения по его участию в Беларусском комитете самопомощи сняты.

Но недоверие к нему у спецслужб все равно осталось, как и повышенное внимание. «Всю жизнь чувствую петлю на шее. Отсюда все мои инфаркты и другие болезни», - признавался позже Михась.

Легенда эмиграции

В 1948 году Забейда-Сумицкий получил чехословацкое гражданство. Как человек холостой и одинокий, а главное - добросердечный и доброжелательный, Забейда отдал часть своей квартиры одному чешскому инженеру (при каких обстоятельствах, был ли этот человек другом Михася, неизвестно). Вскоре тот вместе со своей семьей занял большую часть квартиры, а своего благодетеля вытеснил в небольшую комнатку. Последняя служила артисту до последних дней и жильем, и иногда кухней. Одна из гостей так описывала это помещение: «Маленькое, хотя и уютное, заваленное нотами, книгами, письмами, журналами и фотографиями с лучшими людьми беларусской земли. Миниатюрный рояль, большой радиоприемник, сервант и стол. Вместо кровати диван. Старая, как Прага, люстра, смешная лампа. И везде подарки, награды. Тут и венки с лентами, и картины его учеников, и бюст певца, сделанный женой его ученика, и букет старых цветов, и только вчера подаренная лилия».

Жизнь потихоньку стабилизировалась. Певец периодически выступал на радио и в концертах, исполнял народные беларусские песни, произведения чешских, словацких, русских, украинских композиторов, а также давал частные уроки вокала.

Во второй половине 1950-х, когда началась хрущевская оттепель, постепенно стали налаживаться контакты с Беларусью. Возобновилась переписка с друзьями, прежде всего с хоровым дирижером Рыгором Ширмом и поэтом Максимом Танком, с которыми Михась контактировал еще до Второй мировой.

О певце начали понемногу вспоминать на родине. На Беларусском радио в 1961-м даже вышло несколько передач с песнями в исполнении Забейды-Сумицкого и со вступительным словом Ширмы об артисте. Благодаря усилиям Ширмы, Танка и других деятелей беларусской культуры Михась весной 1963-го приехал на гастроли в Беларусь и дал 11 концертов. Первые - в Минске, в помещении Союза композиторов и консерватории, далее - гастроли: Витебск, Могилев, Гомель, Пинск, Брест, Барановичи, Гродно, Лида и снова Минск.

К сожалению, организация была слабой. Забейда жаловался, что русскоязычные афиши мало о чем говорили несведущему зрителю и расклеены были редко. Власти были совсем не рады артисту и делали все, чтобы на концерты пришло как можно меньше людей. В кассах могли говорить, что все билеты проданы, а по факту зал был наполовину пуст.

После той поездки Михась в Беларусь больше не вернулся. Попытки организовать следующие гастроли оказались неудачными, в 1965-м он выступал только на Белосточчине, которая тогда уже была частью Польши. А возвращаться на постоянную жизнь на родину Забейда-Сумицкий, вопреки легендам, не особо хотел.

В 1968-м произошла Пражская весна - попытка чехов и словаков провести реформы, чтобы построить «социализм с человеческим лицом». Ответом СССР стал ввод войск. Как относился к тем событиям Забейда-Сумицкий, неизвестно. Но кто-то посчитал его слишком «просоветским», и все записанное им за время жизни в Праге - песни разных народов и композиторов разных стран, в том числе СССР, - все записи, хранившиеся в фонде местного радио, уничтожили. Артисту же позже объяснили, что все «испортилось по техническим причинам». Восстановить удалось только часть. Однако Михась записал новую пластинку, и она вышла в Праге в том же 1968 году. Судя по всему, она была последней.

Беларус умер в 1981-м, в возрасте 81 года и был похоронен на Ольшанском кладбище в чешской столице.

На родине его сейчас вспоминают нечасто, хотя он несомненно достоин того. Забейда-Сумицкий стал самым известным беларусским певцом, имел широкое признание за рубежом, но фактически пожертвовал своей оперной карьерой ради продвижения беларусскости и народных песен. Так он вошел в историю отечественной культуры.

Читайте также